|
|
|
December 3rd, 2009
09:45 pm - самому лучшему мальчику на этой земле
здравствуй, мой мальчик пряничный!
я - та печь, что тебя выпекла.
от пупка к пупку вытекло
новое~родное~кровиночка
я - та расточительно щедрая почва,
та земля, что вырастила тебя из семечка, из личинки, из комочка,
от темечка до пяточек
выпестовала, слепила из тела-теста, из собственных внутренностей и песен,
из сердце-биения, из дроби пульса, волосок к волоску, пальчик к пальчику,
самого прекрасного мальчика.
деточка, я тот сказочник, что тебя выдумал
с начала начал.
с зачатья в ноябре две тысячи третьего
я - тот причал, от которого
ты оттолкнулся и поплыл в мир
душным июлем воем-сиренами-спазмами-волной боли,
когда выдавливало из теплого мягкого на волю
я боялась - как тебе будет там, легко ли?
мысли скакали: отпускать ли?
давление зашкаливало за планку,
акушерка ругалась матом,
пахло нашатырем, спиртом и почему-то мятой...
и, когда меня вскрыли
стальным скальпелем, как консервную банку,
выдернули тебя наружу из матки, мой леденцовый-сладкий
мне стало невыносимо страшно\холодно\одиноко\гадко
и моя пустота закричала внутри!
ее зашили стерильной нитью-тишиной
мой сахарный мальчик, смотри -
вот шов.
|
November 19th, 2009
07:40 am - ОБЪЯВА
22 НОЯБРЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ,В КЛУБЕ "ТРИ ОБЕЗЪЯНЫ" БУДУ ЧИТАТЬ СВОИ СТИХИ. УРА!
НАЧАЛО В 20, КАЖЕТСЯ :)
ДЕВУШКИ,ПРИХОДИТЕ! ;)
пысы: фото- и видеосъемка в клубе запрещена
|
November 16th, 2009
09:20 pm - vier minuten
моя пианистка
играет в последний раз
у нее за плечами остались элис и скучный ее канзас
у нее за плечами - очная ставка, опознание и допрос,
фотография профиль-фас,
и еще несколько, с первых газетных полос -
там она особенно удалась.
у нее навечно простуженный голос и сломанный нос.
ее взгляд говорит "фас"
моя пианистка
играет в последний раз
моя пианистка - прекрасна,
как квинтэссенция всех гроз
в ее буйные волосы вросло гнездо ос,
за спиной ломается воздух и небо падает в грязь,
разбивает в осколки реальность.
у нее в запасе - лишь десять пальцев и помешательство-страсть,
ей не грозит старость.
она, может быть, доживет до антракта
а больше - не надо
и она играет,
играет, играет! и портьеры старые
вот-вот вспыхнут и запылают,
и от ее напора качает люстру тысячесвечную,
как будто театр стал кораблем, и уплывает в вечность...
и весь зал превратился в сплошные уши, зашелестел, все в экстазе зашлись,
им все равно - что бетховен, что ференц лист,
и ошеломляюшим ураганным гулом
они высвистывают ее на бис
она выходит, слегка сутулая,
делает книксен и думает - хоть бы вы все провалились!
и бесшумно захлопнув взгляд забралом ресниц,
кланяясь и смеясь, раздевается,
вырывает с мясом наружу душу, прошитую струнами насквозь
и сама из себя льется
невыносимо божественной музыкой и взвивается ввысь...
занавес.
|
November 13th, 2009
08:23 pm - от-кровь-NNость
моя откровенность проснулась.
шевельнулось зародышем, кольнуло иголкой
право на откровенность намертво въелось
в мои пружинки и шестеренки,
вросло в нервы паутинкой тонкой.
право раздувать драмы, бередить раны,
отрывать плавники рыбе и дуть ей в жабры
в надежде, что вырастут крылья и она станет птицей,
вознесется
ввысь и сгорит фейверком ярким, как феникс,
рассыплется серым пеплом...
мне бы напиться слез из глаз неба,
выгнуть тугой дугой струну-тело,
исторгнуть пульсирующую карму,
из себя, как послед под свод храма...
но рано.
право
на откровенность рвет меня изнутри на ленточки
хочет расставить все точки
расцарапать рот - заставить кровоточить
словами алыми, - заляпать каплями
идеально белую вуаль реальности,
отполированную недомолвками до гладкости...
право на откровенность грызет мне кости,
точит запястья.
воистину, каждому пастырю - своя паства,
каждому мясу - свой нож, каждой коже - возлюбленное лезвие.
Откровенность лезет
из меня наружу кровавой лужей,
стихотворной рвотой,
серной кислотой,
золотым туманом из груди...
Это просто Ди.
/Это просто Ди приходила в гости.
Ди разбудила во мне туман. Он дремал у меня внутри, под ресницами, концентрированный,законсервированный, а теперь клубится беспокойно и моей откровенности больше не спится.../
|
November 2nd, 2009
09:32 pm - богиня Кали
Калигинефобия - боязнь красивых женщин; боязнь женщины,которую любишь.
(с)Энциклопедия страхов и фобий человека.
*
Как воплощение богини Кали
сталью по вертикали,
она рассекала меня,
кроила
раскаленным лекалом.
Любила,
лакала шакалом
влажную нежность промежности,
чуждая неизбежности…
*
Поверхности гладкой ей было мало,
ей не хватало
моих естественных отверстий -
она искала
девственных мест
и прожигала
окурком, протыкала шилом
в теле мне новые дыры.
До оргазма
вгрызалась пальцами,
многоруким Шивой.
Она шила меня красиво-
шептала «Омм»-
стежок за стежком.
Пяльцами
служило ложе.
Она уничтожила
во мне даже возможность
думать о том, что можно
встать и уйти от нее…
*
Она распяла меня на кресте
с надписью «Всегда вместе»
|
October 30th, 2009
11:07 pm - Angels sex и никакой пошлости inside
We all believe in paradise, baby
And all we need - is paradise, baby! (с)
*
Моя нежная женщина,
сумасшедшину
прошедшего дня снимая,
целуешь меня в шею...
Я замираю...
Как струи ртути,
следуя сложным маршрутом,
добираешься ртом
до рта...
Я раскрыта.
Даже слишком.
Запечатываешь меня,
как священный кувшин,
душистым
воском
сосков,
сюжет всех восточных сказок нарушив,
выпускаешь наружу
возбужденным движением дюжину
моих восторженных джинов
/они же -
демоны/.
А стены
такие тонкие,
как картонки,
неосторожны стоны
громкие, -
трудно сдержаться, когда ты играешь
со мной
в обнаженные мышки-кошки,
чертишь язычком дорожки
на бедрах, влажные строчки, -
прочти,
о чем они?
Хотя,погоди...не надо!
Я почти
отгадала по твоему взгляду...
Мед и яд,
лед и пламя
огня...
Взрываешь меня
несколько раз подряд...
Вряд
ли
словами
передашь
ощущение сладкого изнеможения
и волшебного блаженства
обездвиженной наготы,
когда ты,
любимая, засыпая,
накрываешь
меня
шелковым телом...
P.S. Я хотела
рая,
но похоже,
я скорее
попаду в ад,
ведь я спала с ангелом...
|
October 10th, 2009
11:53 pm
почему у нее так часто горчит во рту?
это просто привычка перчить любую еду,
перебирать пряди и говорить ерунду,
открывать незнакомцам двери...
выковыривать из груди стрелы,
разжимать слишком тесные стены
комнаты, как двери лифта
и совсем не уметь ни мечтать ни верить
эта девочка до краев залита
как бетоном, любовью-монолитом
без зазора, без трещинки, без изъяна
ночью, горячая от слез и ванны
она падает нищенкой безумной-пьяной
на холодную паперть-кровать
за подаянием
и невозможно спать
от ее боли, прорастающей острой осокой сквозь простынь
успокойся, остынь, все зарастет и сойдет коростой,
я сыграю тебе на волшебной свирели, соберу все печали-змеи в холщовый мешок, завяжу потуже, выброшу, ну
же, не плачь, милая, не сгорай, - просто ты видела столько ада, что теперь остался лишь рай.
все будет хорошо.
засыпай...
|
October 4th, 2009
06:56 pm
...теперь она кривит трагично накрашенный ярко рот
ты знаешь - она красит рот красным исключительно, когда врет
ты вспоминаешь, как ложилась ей на теплый живот,
на бесстыдный живот, наглый, жадный ее живот
и исходила мурашками кожа, и не вписывалась в поворт
ни одна из мыслей - заносило, -
затормозить не в силах,
когда она бедром жмет/жалит прямо в распахнутый пах,
и в руках - пламя, и пальцы тебя плавят,
и сердце бьется не в такт
загнанной птахой,
а в глазах - плаха,
на которой тебя казнят...
|
September 27th, 2009
02:40 pm - сентябрьское кондитерское sweet crazy грета
В сентябре, как обычно, у Греты начинатеся ломка.
В гости к Грете приходят осенние демоны. Становится слишком тонкой
грань реальности, почти стирается.
Грета нашаривает под матрасом медную проволоку,
усмиряет скачущий пульс в висках,
отпирает со скрипом пыльный череп-чердак,
и остервенело начинает искать...
В голове у Греты беспорядок, кавардак,
она переворачивает кучу всего вокруг:
вот замусоленная книжка сэлинджера, билеты на мулен руж, ржавый нож для разделки мяса, мазь
от ожогов, пузатый божок, кожаная плеть, старая зубная щетка, медвежонок
тедди без задних лап, зеленая лампа, коробок плана, большие солнечные очки, корочка
плесневелая хлеба, фиолетовые чулки, кусочек летнего неба,
пчелка на нитке, обломок нимба,
крыло бабочки в янтаре, отсыревший патрон, фарфоровая чашка без ручки,
жабья шкурка, джокер, засушенные фиалки, немного нежности с истекшим сроком годности,
жасмин и мышьяк, фальшивые ресницы, пара мертвых младенцев-близнецов,
три сломанных куклы и старый патефон, флакон чернил, резиновые перчатки, страпон,
порванное фото Ди, склеенное скотчем, табличка "Amantes amentes", потертый серебряный крестик,
полуистлевшее бальное платье, пуанты и четыре клетчатые тетради, перевязанные алой лентой,
ментоловые пастилки, горсть трамала, бутыль неиспользованных слез, потрепанный постер
бэтти пэйдж, бэйджик "Фея", портрет дориана грея,
что-то розовое, бутылка абсента, и среди всего этого,
сразу за сувернирным гробом из кедра и снежным сугробом
Наконец-то!!
Грета находит!
коричневую коробку квадратную, слегка мятую, то ли с коричным запахом, то ли - с мятным.
Грета спешит в предвкушении и руками дрожащими открывает волшебный ящичек, хватает конфету, кладет в рот, одну за одной, подряд...
У Греты туманится взгляд,
она бессмысленно улыбается, -
демоны отступают, страх сдувается,
как лопнувший шарик, со свистом...
Грета открывает себе ребра и веселится.
Ведь внутри у Греты теперь - малиновое желе,
а сердце у Греты - из зефира, в глазницах ее - монпасье,
в легких - халва, в яичниках - "птичье молоко".
Грете больше не страшно. Грете теперь легко.
В голове - шоколадка, сладкая вата в матке,
позвоночник ее - из "тянучек", эклеры-ручки, волосы из безе,
язык-леденец, рот-карамель, и бедра ее - крем-брюле...
А кровь у Греты - варенье, варенье, варенье
везде.
|
September 24th, 2009
08:09 pm
27 сентября в воскресенье вечером буду читать свои стихи в клубе "Три обезьяны" на МАТРИАРХАТЕ(св.микрофон).
Девушки, приходите, кому интересно.
|
07:54 am
Я очерчу мелом круг, разобью зеркала, выпущу рыбью кровь, подожгу шерсть шакала...
Я завершила священный обряд, обрезала пряди, изучила до мелочей ритуалы
я совершенно готова биться насмерть, но не отдать
все то, что давно искала.
И наконец-то нашла.
Доброе утро, Любимая.
Мне больше не страшно.
|
07:31 am - здесь начинается ад
Жизнь ровняет меня временем-шпателем
по образу и подобию матери.
Я сопротивляюсь - иду трещинами.
Судьба испытывает меня женщинами
с пшеничными волосами
и хриплым голосом.
Разнообразными
Клонами моей непокоренной,
перед портретами-иконами
которой
сбила колени поклонами.
Она приходит ко мне в разных лицах,
рядится в бархат и бисер,
оголяет плечи,
заворачивает в заманчивые речи,
как в кисею, примеряет мне розовые очки...
Но ее клыки
и стальные шипы не прикроешь ничем -
ни роскошеством плеч,
ни кружевом, ни шелком рюш.
Я хлещу
по щекам, режу ножом, жгу каленым железом.
Я хочу отрезветь. Отрезать.
Выздороветь.Развеять мираж.
Мне все кажется - я бумажная
и должна сложиться в самолетик отважный,
улететь далеко-далеко отсюда,
куда - неважно.
Но моя тень-иуда
не устает повторять:
"Принцесса, бежать -
бесполезно.
Вот интересно, на этот раз,- сколько шагов назад
ты споткнешься, распорешь живот, упадешь на шершавый асфальт
и прочертишь кишками кровавую надпись: "Здесь начинается Ад"?
*на этом месте Тень саркастически ухмыляется, садится по-турецки и продолжает ждать...
|
September 21st, 2009
10:16 pm - перевязка
Осознание-узнавание приходит не сразу...
Оказывается, я вся, как паззл
собрана из кусочков разных
моих любовей -
как N. хмурю брови,
как Т. кривлю рот,
и т.п. и т.д...
Короче, урод.
Эй, Франкенштейн, привет, брат!
Мой томный взгляд тоже взят напрокат.
Мне странно себя обнимать, осязая чужую кожу.
Я сложена
из моих всевозможных жен и наложниц,
и случайных попутчиц тоже,
их жестов, стонов, запахов, пор, текстур,
которые жадно впитывала, втирала в себя до дыр,
растворяясь, как соль в воде.
Где я? Мне страшно... Я везде. Я нигде.
Дитя God hand made
божьими спицами связанная
из клубка спутанной плоти.
Господи! Распусти меня
и свяжи заново,
из узелка-пупка, петелька к петельке,
в колыбельке белым кульком спящую,
ни на кого не похожую.
Единственную. Настоящую.
|
September 20th, 2009
04:44 pm - кофейная фея online
Привет, девочка-кофе, разреши мне
не выискивать причин мучительно и просто написать тебе это слишком личное,
но просочившееся из снов в явь так неожиданно ставшее реальностью с ароматом корицы и пряностей
Кто-ты? Импульсивный эспрессо сонным осенним утром. Днем беспокойным - ласковый шелковый мокко.
Ночью наполненный лунным молоком капучино...
Девочка, моя кофемания неизлечима.
Я пишу тебе письма на салфетках с неровным краем в уютных кофейнях-храмах, вдыхаю запах сладкий глубоко-глубоко,
врачующий старые раны, запихиваю его украдкой в себя как вор, через каппиляры и поры до внутренних
органов вся пропитываюсь насквозь.
Девочка-мокко, девочка-капуччино, прочти это и выбрось. Это случайность. Снилось, но не сбылось.
|
September 7th, 2009
09:59 pm - зебры зебры
Мой мир повдоль и насквозь состоит из полос,
как стая вселенских зебр,
несущаяся сквозь космос...
Внутренний голос
нашептывает приглушенно, как сквозь
ворот шерстяного свитера сорта "мохер":
"Дорогая Оля!
Запивать таблетки алкоголем
давно не модно и даже пошло!"
А я шлю его нахер.
Я же Фея. Мне можно.
|
September 5th, 2009
10:02 pm - past parts
Знакомилась в клубах. Смело смотрела в глаза.
Заказывала "текилу санрайз"
и две трубочки...
Целовала взасос
разомлевших девочек,
похожих на женственных мальчиков,
в узких джинсах и белых маечках,
с пафосными лабрисами на плечиках...
И, когда говорить становилось более не о чем,
увлеченно читала Ахматову до хрипоты им в чилл-аутах,
хватала в охапку,
везла их к себе сквозь ночные огни шоссе,
теплых, плюшевых, мягких,
и таксисты, видавшие виды, усмехались в усы,
а мне не терпелось
узнать плоть и глотнуть ее терпкий вкус...
Я целилась
точно в сердце вонзить жало,
но уже знала, что промахнусь, и заранее было жалко.
Позже - ключи, этажи, зажигалка,
шампанское, жарко... К чертям эти джинсы, майки!
В постели, ожидая спасительного пожара,
я мяла их тело, месила как тесто, -
лепила себе идеальную невесту,
я искала в них смысла и силы. Но не находила.
Находила посредственность.
Обжиралась сексом
до тошноты, до рвоты,
а для любви вот по-прежнему не находилось места...
*
Но однажды утром я проснулась, приняла душ, вышла выпить кофе в ближайшее кафе и влюбилась.
|
September 1st, 2009
10:08 pm - kill your love, dear, or die trying...
Все скрыто давно
за бетонной многометровой стеной,
упокоено в картонной
коробке, в пыльном архиве, заклеено скотчем, опечатано сургучом,
с грифом "совершенно секретно",
покрылось корочкой чуть заметной,
заросло, затянулось, зарубцевалось...
И только свидетели той розово-алой,
как беспризорный закат над атомным взрывом, драмы, -
ожоги мои и шрамы
знают, каким цунами,
тайфуном, разрывом
легких от крика внутри, я сумела ее вытравить,
вырезать серебряным лезвием из души,
щипцами бесонницы вытащить
живое горячее чувство из себя, как занозу, -
абортировать сердце без наркоза,
стереть memories, засветить пленки...
Убить любовь, наверно, не легче, чем задушить ребенка.
Я сумела ее убить.
Но сука-память
сует мне под веки
ее посмертные слепки.
|
August 31st, 2009
10:27 pm
...а я все плачу и плачу -
выворачиваю
себя наизнанку дыбой воспоминаний,
до изможденности в треснувших суставах...
Плачу - трачу себя до копеечки, ничего не оставляю на сдачу...
*
Ах! Подите, подите же прочь -
мне невмочь
вас видеть днесь!
*
Занавесить
глаза слезами, забаррикадить картиной-ливнем...
Мое тело с изнанки покрылось плесенью, изморозью и инеем,
изнутри я вся синяя-пресиняя,
как чернила у каракатицы, -
если б суметь выпустить
спасительное пятно - да пятиться,
от пустот в сердце, от сумятицы,
затворять рот плотно-плотно,
хитро шифроваться веерами-ресницами,
чтоб не вылезло беззащитное слово-птенец,
пока не оперилось,
не созрело, не отрастило крыла - сиди там, во влажном коконе горла,
чтоб не сожрали новорожденного
мои голодные альтер-эго,
ибо имя им - Легион.
А я - всего одна.
С небесного дна
всплыли звезды, -
я красотой захлебнулась.
Я проглотила собственную
бессильную злость, как змея - хвост,
и в животе закружилось, заворочалось
колючим ежиным жжением,
призраки убитого страданием времени
зашипели, упали
и сложились мне в тени под глазами...
*
Скажи, любимая, в тот день, когда я ослепну от слез, ты станешь моим зрением?
|
08:28 pm
...Она называет меня принцессой,
смазывает мне "спасателем" порезы,
вытирает слезы,
а я сижу абсолютно трезвая
и осознаю, что, черт побери!! -
Она ведь достойна намного большего,
чем полубезумная зеленоглазая поэтесса...
|
August 30th, 2009
12:05 pm - another world inside
Они нерешительно приглашают на свидание, а потом
пахнут потом,
нервно курят и пошло шутят.
Они приносят увесистый букет
и шоколад, искусственный на вкус.
Они властелины общественной пластилиновой вселенной.
В их мире женщины любят мужчин и поклоняются члену.
Я же букеты не принимаю, понравиться им не стараюсь,
на шутки кокетливо не смеюсь,
чем вызываю изумление, комплексы,
агрессию или неумелые колкости...
Я существую в совершенно другой плоскости.
На моем сердце
пером птицы Феникс
нацарапан неровно лабрис.
Я люблю это небо за смелость
быть голубым сквозь серость.
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
resetcom's journal